Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:09 

Дорогое лекарство — нежность.
Принимать каждый день по капле,
Добавлять по чуть-чуть во фразы
Перед каждым приёмом речи.
Очень хрупкая упаковка.
Очень маленький срок храненья.
Только в тёплом и светлом месте.
Только в любящем чьём-то сердце.

13:47 

Пашка был просто классным парнем! Они познакомились в ночном клубе на дне рождения их общего друга. Юля с первого взгляда выделила из группы людей, сидящих за столом, этого симпатичного загорелого парня, который держался просто и естественно. Рядом с ним было уютно и весело. Он совсем не стремился произвести впечатление на окружающих. Но почему-то получалось так, что решающее слово, самая смешная шутка принадлежали именно ему. Особенно поразила Юльку его улыбка - нежная, обаятельная, какая-то по-детски застенчивая... Она обезоруживала сразу, притягивала, словно магнит.

На танцполе ему тоже не было равных. Он танцевал так, словно всю жизнь только этим и занимался. Потом Юлька убедилась, что и все остальное в своей жизни Пашка делал именно так - легко и естественно.

... Они поженились через два месяца. Выходя из загса, Пашка подхватил Юлю на руки, прижался губами к ее щеке и прошептал:

- Я люблю тебя! И обещаю беречь тебя всегда!

... Его работа отнимала очень много времени - переговоры, поездки, встречи. Наверное, так и должен «вкалывать» человек, в двадцать шесть лет занимающий пост вице-президента престижной фирмы. Но Юлю все больше начинали раздражать его поздние возвращения с работы, бесконечные командировки. Сильнее всего она ненавидела Пашкин телефон - он начинал трезвонить с раннего утра и замолкал далеко за полночь.

Пашка чувствовал себя виноватым, пытался устраивать маленькие семейные праздники. Его фантазия была неистощима - от романтического ужина в экзотическом ресторане до внезапной поездки на выходные к морю. В такие часы Юлька чувствовала себя самой счастливой! Но праздники заканчивались, и она снова начинала злиться, все чаще устраивала «разбор полетов» по каждому поводу. Даже Пашкина улыбка не могла теперь обезоружить ее...

Подруги завидовали ей, а она чувствовала себя все более несчастной...

Пашка хотел ребенка. А Юле казалось, что незачем сразу обременять себя таким «грузом».

...В этот вечер она была просто вне себя от ярости. Ну, еще бы! Месяц назад пообещала подруге быть на ее дне рождения вместе с мужем. А этот «муж» позвонил за несколько часов и виновато сообщил:

- Солнышко, не сердись! У меня срочная встреча. Если хочешь, сходи сама. Юрик тебя отвезет (Юрик был Пашкиным шофером).

- Может, мне с Юриком и пойти?! - гневно спросила Юлька и бросила трубку.

Теперь она ждала Пашку с работы, чтобы «популярно» объяснить ему, что так поступать могут только последние гады и что если работа ему дороже, то она, Юлька, может просто исчезнуть из его жизни!..

...Пашка извиняюще улыбнулся с порога - в этот раз улыбка получилась какой-то вымученной и потому особенно виноватой.

- Прости меня, - устало сказал он.

Но Юлька не напрасно готовилась полдня, чтобы «сдаться без боя»! Ее монолог получился в лучших театральных традициях - исполненный пафоса и патетики! Пашка молча сидел на диване, глядя в пол. Он не пытался, как это бывало раньше, смягчить ситуацию, разрядить ее шуткой. Когда Юлька замолчала, поднял на нее усталые глаза.

- Все, я больше не могу! - рыдающим голосом издала Юлька последний «залп». - И я ухожу!

Пашка несколько секунд молча смотрел на нее, потом тихо сказал:

- Тогда лучше я...

Поднялся, пошел к выходу... Не ожидавшая такого поворота событий Юлька только молча смотрела ему вслед...

...А утром позвонила его мама и сказала, что этой ночью Пашка умер от сердечного приступа...

***

Пашку она увидела в церкви, переполненной людьми, пришедшими проститься с ним. Он лежал в гробу, чуть склонив голову набок, и ей казалось, что он виновато улыбается ей, извиняясь в последний раз...

Оглушенная болью потери, она не сразу постигла смысл случившегося. А через несколько дней, сидя в пустой квартире, перебирая фотографии, запечатлевшие навсегда их недолгую семейную жизнь, она вдруг осознала, что именно эти мгновения рядом с Пашкой и составляли ее огромное, но такое короткое счастье!.. Она беззвучно зарыдала, уткнувшись лицом в подушку, еще хранившую запах его одеколона...

...Утром, совершенно разбитая, Юлька бродила по квартире, машинально собираясь на работу. И внезапно совершенно отчетливо поняла - ее жизнь окончена!

Пашка любил ее, его любовь была безгранична! А она мелкими придирками портила его короткую жизнь. И так и не успела сказать последнее «прости!» Значит, она должна пойти ТУДА, к нему, и ТАМ все рассказать, объяснить, чтобы Пашка понял, что и она любила его - неумело, глупо, но любила!

...Вечер опускался на город. Юлька стояла у окна, сжимая в руке пачку снотворного. Смотрела на окна соседних домов, в которых загорался свет. И с завистью и тоской думала, что сейчас туда возвращаются счастливые люди, счастливые семьи... А может, кто-то также бездарно и безжалостно топчет свое счастье, как это делала она?!

Юлька принесла стакан воды, устало опустилась на кровать. Автоматически доставала одну таблетку за другой, выкладывая их на прикроватный столик. Потом легла, свернувшись в комочек. Таблетки смутно белели в темноте...

«Ну, вот и все, - устало подумала Юлька. - Я во всем виновата... Я погубила Пашку... И я все исправлю...»

При мысли о муже слезы потекли по щекам. Она беззвучно глотала их, глядя в потолок. Потом протянула руку к таблеткам...

И внезапно отдернула ее - почему-то страшно показалась умирать ночью, в одинокой темноте. И Юлька решила подождать до рассвета - утром все будет проще.

«Подожди до утра, Пашенька!» - прошептала она в темноту.

Свернулась калачиком на кровати. Почему-то вспомнила, как на выходе из загса Пашка прошептал ей: «Я буду беречь тебя всегда!..»

Во сне она увидела Пашку среди ветвей черемухи. Он стоял, залитый солнечным светом. И строго смотрел на нее.

«Пашка!» - Юля тянулась к нему изо всех сил.

Но он продолжал стоять на месте, все также требовательно глядя Юльке прямо в глаза.

«Прости меня!!!» - она кричала ему, хотела, чтобы он услышал, понял, простил...

И Пашка улыбнулся... Улыбнулся той самой застенчиво-нежной улыбкой, поразившей ее с самой первой встречи. Улыбнулся и сделал шаг навстречу... Юлька увидела, что он держит за руку белокурого синеглазого малыша, так похожего на Пашку.

- Держи, - улыбаясь, он подтолкнул малыша ей навстречу. - Это Пашка-младший... Береги его...

Малыш сделал несколько шажков к Юльке, уткнулся личиком ей в живот...

...Юлька вскочила, села в кровати, оглянулась вокруг. Ей вдруг показалось, что Пашка где-то здесь, рядом...

Ветер легко качнул занавеску на окне, потом чуть сильнее. Внезапно резкий порыв ветра рванул занавеску, и она опрокинула стакан с водой, таблетки рассыпались по полу. Юлька вздрогнула - Пашка выполнил свое обещание - беречь ее всегда!..

Зарыдав, она упала на постель. И вдруг почувствовала, как нежно, но настойчиво что-то шевельнулось в животе. Юлька замерла. Это был ее ребенок - Пашка-младший...

13:48 

Он обвел взглядом стены… Они опять смотрели ему в глаза с едва заметной усмешкой. "Ну что,- говорили они, опять тебе она снилась?" Да, опять. Ну и что?
Он снова закрыл глаза, вспоминая только что ушедший сон. Изящная фигурка, легкий взгляд. Они разговаривали, сидя… кажется, в кафе… Память, услужливо изогнувшись, подсунула то, чего не хватало - столики, манекены посетителей - декорации сна. Пусть. Все равно, это не главное. Главное, что он держал в своей руке ее руку и он слышал ее голос. О чем они говорили? Не вспомнить уже…
Пора вставать…
День прошел незаметно, словно рамка кадра киноленты. Он торопил метро, мысленно проклинал вталкивающихся в последнюю минуту в вагон пассажиров, задерживающих отправление. По эскалатору он уже бежал. Ноябрьский ветер бросил ему в лицо снег - остынь… Он улыбнулся в ответ. Почти пришел - дом через дорогу. Он не понимал, почему за пять лет так и не поставили светофор для перехода - машины несутся, как будто спасаются от какго-то Годзиллы. Снег залепил очки на мгновение, злобно загудел старый форд… "Ничего, объедешь…" - подумал он.
Едва сняв ботинки, он прошел в комнату, включил компьютер. Хорошая вещь - кабель… Телефон не занимаешь, скорость… Правда стоит недешево, но зато сколько удобств. Пока системный блок шамкал дисководом и по монитору летели облачка, он успел скинуть верхнюю одежду и помыть руки. Когда он сел, антивирус как раз закончил свою работу, не найдя ничего подозрительного. Он запустил пейджер.
Она его уже ждала.
- Привет, написал он, добавив пару скобок, означающих радость.
- Здравствуй… Опаздываешь…
Как всегда, он сразу же перестал видеть текст. Он СЛЫШАЛ ее голос. И видел ее лицо.
- Час пик. Ты же знаешь наше метро.
- Знаю, знаю. Я же шучу. Не надо оправдываться.
- Ты мне сегодня снилась. Мы болтали в кафе.
- Только сегодня? - она улыбнулась… И только болтали?
Он немного смутился. Конечно, не только сегодня.
- Нет.
Хорошо, что она не стала уточнять, к чему относилось его "нет".
- Я послезавтра буду у тебя.
От неожиданности он чуть не упал вместе со стулом, на котором имел дурацкую привычку раскачиваться.
- Ты??? Будешь здесь???
Он боялся, что неправильно понял, боялся раньше времени впустить радость…
Она снова улыбнулась.
- Да. Послезавтра… Я уеду завтра рано утром.
- Во сколько ты приедешь? Мы сможем встретится сразу, или у тебя дела?
В его голове сразу завертелась маленькая метель. "Она приедет послезавтра… Послезавтра… Послезавтра я ее увижу…"
- Встретимся вечером, в шесть часов. Я остановлюсь у знакомых - вот их телефон. Ты выбираешь место.
Он задумался. Где…
- Встретимся в метро.
Он быстро объяснил, на какой станции. Там только один выход, не перепутать. И не так много народа, мимо не пройдешь. И еще там парк. В шесть уже темно, но в парке красиво и вечером. А если будет плохая погода - рядом кафе. Он улыбнулся, вспоминая сон - кафе…

В этот вечер они разговаривали меньше обычного - ей еще нужно было собраться и выспаться…
Ночью он долго не мог уснуть. Как он подойдет к ней? Как поздоровается? Она любит белые лилии - завтра надо будет купить. Заснул он перед самым будильником. Как назло, этот день тянулся и тянулся. В сером небе вязли не только солнечные лучи, но и время. Придя домой и поставив цветы в вазу, он по привычке включил компьютер. Секунду сидел, удивленно глядя на список контактов в онлайне. Наконец, опомнившись, выругал себя… Компьютер был безжалостно выключен. Сегодня вечер генеральной уборки. Разбирая холостяцкий хлам, он думал о том, как она сейчас едет в поезде… Едет сюда, с каждой минутой становясь все более реальной, все более ощутимой, словно Галатея, оживающая на глазах Пигмалиона. Он улыбнулся такому пышному сравнению… Придет же в голову…

Наведя, как ему казалось, идеальный порядок, он тщательно выбрал себе одежду на завтра. Он прекрасно знал, что даже если придет в засаленных джинсах, это ничего не изменит между ними, но хотел выглядеть поприличнее. Выбрав, перегладив, почистив все, что подвергалось таким процедурам, он улегся спать. Уснул он на удивление быстро и без снов.

Первая мысль, когда он открыл глаза - Проспал! На часах шесть. Он проспал! Когда ночь вытолкнула его из своей пещеры окончательно, он сообразил, что еще утро. Он взял отгул, но проснулся по привычке рано. Ладно, тогда надо уж вставать. Его на минуту охватило ощущение нереальности происходящего - он сегодня увидит Ее, сможет ее коснуться… А может, все это очередной сон? "Нет, не может, - сказал он себе, Не может это быть сном"… И повторил вслух, для уверенности: НЕ МОЖЕТ.
Он взглянул на цветы в вазе, дожидавшиеся прикосновения ее рук с таким же нетерпением.
- Совсем уже скоро, - сказал он, - Подождите чуть-чуть.
Он врал… Еще совсем нескоро. Время тянулось невыносимо.

Он был на месте за пятнадцать минут до назначенного времени - просто не мог больше сидеть дома. Мимо катился поток серых людей с бесцветными лицами. Он подумал, что и сам такой же, когда идет с работы.
Прошло полчаса… Сорок минут… Час… Девчонки в ларьках, глядя на него, о чем то говорили и хихикали. Она не пришла. Заблудиться трудно - это прямая ветка. Надо позвонить - мало ли, что могло ее задержать. И тут он понял, что забыл ее телефон дома. Так был уверен, что она придет, что даже не вспомнил о нем. Вспомнив все возможные ругательства, он возложил их на свою голову.
Он подождал еще полтора часа, уже прекрасно понимая, что ждать бесполезно. Потом отдал букет самой смешливой девушке в ларьке напротив, улыбнулся, глядя на ее растерянный вид, и поехал домой.
Даже ветер на выходе из метро внезапно стих… Войдя домой, он сразу пошел к телефону, набрал номер. Длинный гудок - уже хорошо… Другой… Автоматическим движением, не отдавая себе отчета, он включил компьютер… Третий… Неужели никого нет? В трубке щелкнуло и он услышал усталый женский голос:
- Алло…
- Здравствуйте. Могу я поговорить с … - Он назвал имя, которое тысячу раз перебирал, словно четки… Самое нежное имя…
- Что? - голос выглядел явно испуганно. - Кто это?
- Это… - он на мгновение задумался… А кто он? - Это ее знакомый, старый знакомый… Мы договаривались сегодня встретиться, но не нашлись…
- Ее нет… - сказали на том конце. Что-то в интонации его насторожило. Странная интонация…
- Она еще не пришла? Простите, а Вы не подскажете, когда она ушла?
- Ее нет, - повторил голос, - Совсем нет… Ее больше нет…
Он услышал в голосе слезы, рвущиеся наружу.
- Она умерла… Позавчера. Авария… Простите…
Короткие гудки… Он стоял, слушая короткие гудки… Умерла? Чушь… Позавчера он с ней говорил. Он просто ошибся номером… Совпали имена… Бывает… Он снова набрал номер, на этот раз тщательно сверяя каждую цифру.
- Алло, - опять тот же голос…
Он положил трубку… Невидящим взглядом обвел комнату. Нет… Этого не может быть. Это ошибка. Она не уехала… Мало ли почему. А номер - она ошиблась. Она наверняка ждет в онлайне…
Монитор с готовностью вспыхнул, едва Он коснулся мышки. Пейджер… Список контактов.
Сердце забилось часто. Вот она.
- Здравствуй! Ты не уехала? Дурак я, надо было проверить почту! Что случилось?
Пауза длилась долго… Гораздо дольше обычного.
- Кто это?
Он удивленно смотрел на ее фразу. Кто? Что значит - кто? Кто еще это может быть?
- Я тут сходил с ума - позвонил твоим знакомым. Они что, с приветом??? Надо же такое сказать! Я даже повторять не буду, чушь какая…
- Это ТЫ???
- Ты смеешься надо мной? Ну кто еще это может быть?
- Это не смешно.
Он перестал понимать что происходит… Это было слишком…
- Совсем не смешно. Дай мне телефон, я позвоню тебе сейчас и мы все выясним.
Опять долгая пауза… Слишком долгая…
- Звони, - она дала номер.
- Уже набирая, он понял, что это тот телефон, по которому только что звонил.
Она еще в онлайне…
- Это же не тот телефон. Там какая-то сумасшедшая живет. Или дура. Ты прости, что я так о твоих знакомых, но она мне сказала только что, что ты умерла позавчера! Это же надо такое ляпнуть!
Раньше таких пауз у них никогда не было…
- А мне сказали, что тебя нет… Все вокруг сошли с ума?
Он ничего не понимал. Ровным счетом ничего.
- Кто сказал?
- Ты телевизор смотришь? Включи… Быстрее…
Он послушно включил телевизор.
«…Президент взял под личный контроль следствие по делу о взрыве жилого дома прошлой ночью. Напомним, в результате взрыва дома по адресу…»
Странно… Адрес очень знакомый… Откуда?
«…погибло восемьдесят человек, пятеро пропали без вести. Дом полностью разрушен, не осталось ни одной целой стены. На первом месте у следствия версия о террористическом акте, однако…»
- Включил…
- КАКОЙ АДРЕС?
- Кажется… - он вдруг понял, откуда он знал этот адрес… Просто без номера квартиры он звучал странно. Столько раз приходилось его называть, писать, набирать… Это был ЕГО дом… Что за ерунда? Совсем журналюги с ума посходили? Кошмарный сон… Сон… Он еще спит… Да и кстати - она не может войти в сеть от знакомых. Точно - сон. Он решил разбить этот кошмар по кусочкам. чтобы не оставалось утром неприятного осадка…
- Скажи, ты сейчас откуда вошла в сеть?
Пауза…
Он стал сам набирать, разбивая кошмар… И вдруг пришел ответ…
- Не знаю.
Комната дрогнула и стала таять "не знаю…не знаю…"

Они шли по парку, укрытому пушистым снегом. Черные деревья глядели на них одобрительно, боясь нарушить тишину, которой он говорил с ней… Лилии ласково касались лепестками ее щек, когда она опускала в них лицо. Вот она и здесь… Вот и можно взять ее руку…

Спасатель отшвырнул тяжелым сапогом клавиатуру.
- Надо же, - подумал он, - дом - на куски - никого живых, а клавиатура цела… Глупость…

моя жизнь и работа

главная